Брови сведены в задумчивости, как будто он всеми силами ищет следующий тупой повод для очередной прикопки, хотя и другой тошной бурды много: конфликтуют уж больно часто. Так, что самим надоедает раз в неделю. Но надо продолжать, иначе останешься без городских «друзей». Считай, для них, забыть второго - можно переставать есть.

Вермут на вкус сладкий с небольшой горечью, совсем небольшой, Виски - пряный и древесный, очень разнообразный, а вместе они, Джек и Гонсалес, просто два идиота с голубизной.

Рид Ричардс испытывает некоторые сложности, ведь не совсем понимает, что от него все хотят: Сьюзан уговаривает Фантастика быть мягче к младшему брату и любить его не меньше, чем её саму. И, казалось бы, мужчина почти готов идти на уступки, да вот Джонни воспринимает всё чуточку иначе, создавая головную боль и помехи в прежней стабильности.

Да... Стратегии ужесточаются. Безбожно ужесточаются. Однако это всё до дикости смешно, не больше, никто не верит в это «больше». Только вот ты по началу ржёшь, а потом как-то сердечко ёкает.

А что, если у Бэтмана поедет крыша? Не так очевидно... Скорее настигнет равнодушие, и он потеряет смысл бороться за что-либо, предпочитая уживаться с тем, что есть. Нормально? Хорошо. А что, если ещё и у Супермена поедет крыша? Но уже конкретно, с тягучим скрипом.

Пофигизм ударяется о стремление везде брать вверх. Стив Остин сталкивается лбом с Джудом Беллингемом. Чем оно всё кончится? Бог его знает. Однако они выбрали херовую тактику пережить упавшее им на голову радиошоу с дурацким эксперементом.

Радиошоу - грёбанное начало конца. Механизм запущен. С рельс не съехать. Можно придумать тысячи метафор, захлёбываясь гневом и ядом, но выход лишь один: втюриться или втюрить в себя. Ну всё, чёрт возьми, пиши пропало.

Когда наступают плохие времена, люди видят в тебе врага, несмотря на то, что ты спасал их чёртову кучу раз, и обозлились на тебя из-за сумочки, которую ты пытался спасти, а не украсть, то самым абсурдным и одновременно гениальным решением становится - засосать Джонни Шторма.